"Майор" подскочил к Марине и отвесил ей оплеуху.
- Все равно дерьмо, - взмахнула головой Марина, - дерьмо! Дерьмо! - И, со смаком человека, нащупавшего у врага больное место, добавила, проговаривая каждое слово: - На очень! Коротких! Ножках!
"Майор" снова замахнулся, но ударить не успел. Марина отпрянула и очень профессионально пнула "контрразведчика" острым носком туфли в пах.
- С очень короткими ножками, - смачно повторила она, - и... с отбитыми яйцами.
"Майор", воя, катался по полу. А пленников били ногами и прикладами, а затем, окровавленных, снова бросили в "тюрьму".
- Простите, не сдержалась, - извинялась Марина.
- Ничего, случается, - галантно отвечал Сергей, разбитыми губами изображая улыбку, - но лучше, если бы не с нами.
Редактор только махнул рукой, похоже, у него была сломана челюсть.
- Я так понимаю, что после всего этого нам уже не жить, произнес водитель. - Наверное, все кончится завтра.
Все замолчали. Свою смерть каждый встречает сам, даже находясь среди огромной толпы. Дело это сугубо и исключительно личное. И все же умирать не хотелось. Хотелось жить. Долго.
- Может, попытаться бежать? - вслух подумал Сергей. - Глупо ожидать смерти, ничего не предпринимая.
- Делать подкоп? Вырезать охрану? Вызывать вертолеты поддержки? - сыронизировал водитель. - Хорошо бы, но только жизнь не Голливуд. Нас перестреляет как перепелок любой придурок, имеющий автомат.
Редактор только хмыкнул и тут же застонал от боли. Опять все замолчали. Каждый думал о своем и все об одном и том же - о всей своей жизни и завтрашнем дне.
Ночью никто не спал.
"Почему мы не роем подкоп, не простукиваем стены, не вооружаемся тем, что под руку попадет? Почему мы пассивно ждем своей кончины, словно согнанные на бойню животные? - думал Сергей. - Почему я не копаю, не простукиваю, не грызу стены зубами, не ищу других, пусть самых фантастических, путей спасения? Оттого, что мне стыдно выказывать мою слабость? Оттого, что я не верю в положительный результат? Оттого, что я устал и просто не хочу шевелиться? Но неужели сегодняшний покой мне важнее завтрашней жизни? Неужели человеческий организм настолько глуп, что выбирает ближнее благо в ущерб дальнему? Нет, нет и нет!