"Офицер" подошел к носилкам, взглянул на раненого, сказал:

- Все. Дальше его понесут другие. Мы не можем идти так медленно. - Он крикнул кого-то из отряда. Подошли двое гражданских парней, взяли носилки.

- Сидеть! - предупредил "офицер", поводя стволом автомата. Пленники застыли, заворожено глядя в зрачок дула. Они уже знали, что таит эта черная дыра, окруженная вороненой сталью. Они уже знали, что здесь не только угрожают.

Костю унесли.

- Его понесут другой дорогой, - объяснил "офицер". - Всем подъем!

Через час носильщики догнали отряд, что-то коротко доложили "офицеру", козырнули, влились в строй.

- Сволочи! - все поняв, закричала Марина.

- Молчать! - рявкнул "офицер" Журналисты остановились, сбились в кучу.

- Продолжать движение!

Пленники стояли, как ягнята на заклание, переминаясь с ноги на ногу, пятясь, заступая друг за друга.

- Стрельнуть их, и всех дел, - предложил средних лет бандит в полковничьей папахе, перекладывая карабин с плеча в руку.

- Не сметь! Мы армия! - гаркнул "офицер".

Солдаты открыто заухмылялись.

- Предлагаю в последний раз, - предупредил "офицер".

Пленники отрицательно качнули головами. "Офицер" мотнул автоматом и несколько раз выстрелил под ноги пленникам. Пули рикошетом взвизгнули в небо, расплескав каменную крошку.

Дымящееся дуло поднялось, уперлось в лица, в глаза.

- Ну?!

- Надо идти, - сказал водитель, - наша смерть никому не поможет.

К вечеру, миновав кордоны, колонна пришла на базу. Журналистов заперли в сложенной из камня овечьей кошаре.

- Что они могут с нами сделать? - напряженно гадали пленники.

- Все, - ответил водитель, - здесь идет война.

- Но мы не воюем. Мы нейтральны! - возразил редактор.